Онлайн-газета ПиRамида

На первый взгляд, Воронеж похож на многие провинциальные российские города. Административные здания-близнецы и каменный Вождь посреди центральной площади, серые блоки спальных районов, "главная" улица, где стен домов не видно за яркими вывесками… Почти каждый город нашей необъятной страны может гордиться подобной "красотой". Истинное лицо города разглядеть не так просто. Оно открывается любопытному взгляду в причудливо спрятанных узеньких улочках и тихих переулках, многие из которых еще хранят следы минувших столетий.

Улица Алексеевского, правда, не может похвастаться ни одним творением эпохи Петра Великого или Екатерины II - жителям города она известна благодаря "домику с совой". Найти его совсем нетрудно: первый справа, рядом с желтой сталинской пятиэтажкой, выходящей на Советскую площадь. Первое, что обычно бросается в глаза (так сказать, своеобразный опознавательный знак) - внушительных размеров сова под балконом второго этажа, сидящая на еловой ветке. С ней даже связана примета: влюбленным, чтобы приблизить свадьбу и рождение ребенка, надо прийти к сове и поделиться своими мечтами. А бизнесмены обращаются к сове перед важной деловой поездкой, считая, что ее мудрость принесет успех. От этого элемента декора, кстати, и пошло народное название дома…

История здания № 12 по улице Алексеевского началась в первой четверти двадцатого века, а точнее - в 1913 году. Построено оно было известным архитектором Михаилом Николаевичем Замятниным, который работал в Воронеже с 1902 года (всего по проектам этого архитектора построено более двадцати зданий центральной части нашего города, в том числе, музыкальное училище и Волжско-Камский банк). После окончания строительства один из этажей "домика с совой" заняла семья архитектора, а два других были сданы внаем. Но недолго радовал он своих жильцов: "прогремела" революция, после которой началась гражданская война. 30 октября в нашем городе была окончательно установлена Советская власть. И уже в 1918 в здании №12 по улице Алексеевского размещаются губернские комитеты партии и комсомола, с балкона свои выступления проводят политические лидеры. Жизнь, казалось бы, вновь наладилась, но не дает покоя зданию неумолимый рок: во время Великой Отечественной войны оно было очень сильно повреждено. Однако разрушиться до конца ему не дали: в 1952 году здание восстанавливают по проекту Мордуховича практически идентично оригиналу, после чего оно вновь становится жилым. Стоит отметить, что первоначально фасад "домика" был выполнен в светлых тонах. Но в 1959 году (во время первого и последнего на памяти жильцов косметического ремонта) строители почему-то покрасили его в синий цвет. А трещина, сейчас угрожающая разрушением всему дому, тогда еще была еле заметна.

Однако, как показало время, худшими по сравнению с послевоенным периодом в истории "домика с совой" стали наши дни. Сейчас состояние здания оставляет желать лучшего: трещина на фасаде увеличивается, элементы лепного декора (растительные мотивы, барельефы* мужской и женской фигур в античных одеждах) рассыпаются, а балконы того и гляди упадут на голову кому-нибудь из прохожих. Подъезд тоже выглядит весьма плачевно. А во дворе (если, конечно, пространство за домом можно назвать двором) нет ни песочницы, ни качелей для детей, ни даже обычных лавочек. Есть, правда, и положительный момент - не так давно заасфальтирована дорога перед домом. Но согласитесь, это довольно-таки слабое утешение…

В последнее время наблюдательные воронежцы заметили, что с "лица" города исчезают старинные здания и "неофициальные" памятники. Их медленно, но верно разрушают. Или дают им разрушиться самостоятельно. И, похоже, "домик с совой" - одно из немногих зданий нашего города, выполненное в стиле модерн, - следующий кандидат в этой очереди "смертников". За последние двадцать лет с плана застройки Воронежа был "стерт" далеко не один десяток зданий, представлявших историческую и архитектурную ценность просто потому, что кто-то посчитал постройку нового многоквартирного дома более выгодной по сравнению с реставрацией старого, двух - трехэтажного. Только остается вопрос: а что мы, уничтожив, таким образом, их все, оставим следующему поколению? Бетонные джунгли из совершенно безликих многоэтажек и десяток-другой пыльных страниц потрепанной книжицы с описанием той архитектурной красоты, которую наши дети могли бы увидеть воочию, но не увидят? И вопрос этот, наверное, нужно задавать себе, чтобы хоть как-то изменить ситуацию. И, возможно, не только себе… *барельеф - скульптурное изображение с фоном, из которого фигуры выступают не более чем на половину своего объема.